Мысли православного мирянина (О встрече Патриарха Кирилла и Папы Франциска)

951-600x375

Остроменский Михаил Петрович

политический любомудр

МОО «Вече», ВПП «Партия Дела», МОО «Альтернатива»

Мысли православного мирянина

(О встрече Патриарха Кирилла и Папы Франциска)

«Всякое житейское отложим попечение, яко да Царя всех приимем»

Херувимская песнь

Прошедшая в Гаване, 12 февраля 2016 года, встреча Предстоятеля Русской Православной Церкви Патриарха Кирилла и главы римокатолической церкви Папы Франциска оставила много вопросов в умах простых православных мирян. Скажем в моей душе рядового христианина. Уже накопился значительный объём интернет публикаций, в которых, самым активным образом, обсуждается данная встреча. Авторов материалов можно разделить на три группы. Первая однозначно и безоговорочно или почти безоговорочно одобряет состоявшуюся встречу, вторая высказывается категорически против оной, доходя в неприятии до обвинения Патриарха в предательстве Православия, третья же пытается понять, что произошло на самом деле. Кажется, принадлежу к последней.

Сразу скажу, что являюсь обычным прихожанином Русской Православной Церкви, образования богословского не имею, а потому постараюсь не богословствовать. И вот, с означенным багажом партикулярного прихожанина, решил высказать несколько мыслей о том, как видится мирянину прошедшая встреча Патриарха и Папы. Инструментом себе возьму Веру и, положившись на Господа, с убеждённостью, что защищать надо не Патриарха, но Церковь, а порицать не человека, но дела его, приступлю с рассуждением.

I

«Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему,

потому что мы члены друг другу.»

к Еф. 4:25

Разумею, что в Церкви Христовой право голоса имеет каждый её член, и это совсем не демократия, а естественное состояние для любого живого организма. Таким организмом является и наша Церковь. Она не просто организация, как видимая сторона Церкви, а именно богочеловеческий мистический организм, куда, как его член, как частичка, как клеточка входит каждый истинно Верующий во Христа. Тут можно провести аналогию с обычным человеческим организмом, где каждый его член, каждый орган имеет право голоса – сообщать о боли, о неполадках, о своих потребностях. Ведь если этого не будет, если голова не прислушается к голосу самого малого органа, то и отдельные части организма и весь он быстро выйдет из строя.

Однако не надо путать право учительства и право голоса, как это порою делают яркие сторонники гаванской встречи, в отношении рядовых чад Церкви, когда говорят – как можно сомневаться и говорить о делах Патриарха, кто вы такие? Действительно, правом учительства обладают иерархи, священники, многие духовно опытные монашествующие. И непростительную дерзость и достойную осуждения гордыню показывает тот, кто, не имея опыта духовной борьбы и восхождения к Богу, не обладая знаниями, в первую очередь добытыми делом молитвы и смирения, дерзает не то, что указывать Патриарху – как ему поступать, а и учить соседа. Но, другое – право голоса – не просто дано, а вменено каждому христианину в обязанность.

Посему странно было слышать, например, от Натальи Нарочинской, в прямом эфире телеканала «Царьграда», освещавшего гаванскую встречу, мнение о том, что разве де можно богословски безграмотному прихожанину из глубинки высказывать сомнения в верности поступка Патриарха? Ей вторит Председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства протоиерей о. Дмитрий Смирнов. Но ужели основа Веры – богословские знания? Большая часть ересиархов были богословски очень неплохо подкованы. Одно имя Оригена чего стоит! Эти рассудочные знания им помогли?

Апостолы были, в отличие от фарисеев и книжников, формально богословски безграмотны (за исключением Павла и, возможно, Иоанна). Но разве им помешало это, бросив всё, пойти за Учителем и стать Апостолами – сиречь посланниками и учителями нашими? А сколько Отцов Церкви и преподобных, особенно среди монашествующих, не имели богословского образования и даже не были священниками!? Несть им числа. Кажется, ещё святитель Григорий Палама поставил точку в этом вопросе, соотношения рассудочного знания и Веры.

Прошу прощение, что я вынужден напомнить такие прописные истины. Подчеркну лишь, что Нарочинская и некоторые другие, так говорили уже в день самой гаванской встречи. Значит, церковноначалию было заранее и хорошо известно о неоднозначной реакции значительной части членов Церкви на это событие? Об этом же говорит и тайная подготовка его. Но, тем не менее, оно состоялось. И у многих рядовых и не только рядовых чад Церкви осталось (как это очень точно определил протоиерей Георгий Городенцев) чувство смущения от прошедшей встречи. Отчего смущение?

image338557_048b16d9d84fcb390e078653272f0763

II

Но Иисус сказал ему: предоставь мёртвым погребать своих мертвецов, а

ты иди благовествуй Царствие Божие.»

Лк 9:60

Так не совсем ясна цель гаванского события. Подписанный документ, при всей своей значимости, явно не оправдывает ни тайность подготовки, ни собственно необходимость столь скорой и неоднозначной встречи.

Гонения на христиан в Сирии и вообще на Ближнем Востоке, активизировались не вчера, а наверное с даты свержения США режима Саддама Хусейна и погружения Ирака в хаос гражданской войны. Иначе, с 2003 года. Приводят ужасающие цифры – из 1,5 млн. христиан Ирака там осталось не более 100 тысяч. Похожая обстановка в Сирии, со времени начала местной гражданской войны, т.е. с 2011 года. Что творится, в отношении христиан, на территории контролируемой запрещённой в РФ ИГИЛ, хорошо известно. И это, по крайней мере, с лета 2014 года, с даты провозглашения джихада за создание всемирного халифата.

По сути, христиане там уже давно полностью изгнаны со своих земель и частично убиты. Как подписание совместной Декларации Патриархом и Папой эту ситуацию может исправить или как остановить насилие со стороны ИГИЛ? Говорят – привлечь внимание? К чему? К пепелищу? Потому думается, что документ, по вопросу гонений на христиан Ближнего Востока, запоздал, по крайней мере, на 4 года. В сложившейся ситуации такой текст можно подписать и без личных встреч столь высокого уровня между руководителями организаций с очень непростым багажом взаимоотношений.

Эти сомнения – в актуальности и действенности официально означенных причин встречи – частично подтверждают слова главы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ В.Р. Легойда. В интервью от 13 марта 2016 года РИА «Новости», на все вопросы корреспондентов о конкретных результатах встречи и Декларации, его ответы выдержаны в следующих выражениях: «Измерить результат тут невозможно», «Странно было бы ожидать мгновенных изменений там, где ситуация формировалась годами или даже столетиями», «Уния остается тем вопросом, окончательное решение которого до сих пор не найдено, и который осложняет диалог между православными и католиками», «Политические анализы не являются уделом церковного служения».

Но тогда зачем было полвека отказываться от встречи с Папой, потом готовить её тайно два года? Чтобы подписать запоздалый документ по проблеме сегодняшнего дня, внешняя реакция на который лишь декларативная, а внутри Церкви возникло смущение и значительное напряжение?

Говорят о большом политическом значении гаванской встречи, что она позволила прорвать антироссийский фронт Запада. Однако здесь смущение нисколько не ослабевает, а скорее даже усиливается.

Русская Православная Церковь, несмотря на её наименование «русская», во-первых, не является, слава Богу, национальной церковью русских, а во-вторых, её чада не только граждане РФ, но и очень значительная часть населения Украины и большинство верующих Белоруссии. Отношения между РФ и Украиной, мягко говоря, напряжённые, близкие к разрыву. Как, в такой ситуации, прикажете поступать украинцам – членам нашей Церкви? Особенно тем, которые с неприязненностью относятся к РФ и В.В. Путину? Они должны содействовать политическим пророссийским шагам Патриарха, их Предстоятеля, в отношении прорыва политической блокады РФ, которую поддерживают власти Украины и некоторые из них или нет? Зачем ставить в такое смутительное положение весь клир и миллионы верующих на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике во многих других странах? То есть всем же известно, что Патриарх Кирилл не является Предстоятелем только христиан-граждан РФ!

А как относиться, к этой политической подоплёке встречи, православным из других поместных Церквей, в странах, где правительства отрицательно относятся к РФ как государству? В Румынии, Турции, Болгарии? Мы призываем тамошних православных выступить против властей в интересах РФ?

Настаивая на «важном» и «значимом» политическом резонансе встречи, мы так же принижаем и статус Патриарха, сводя его до уровня руководителя рядовой автокефальной национальной церкви, плюс искажаем суть христианства, слишком пострадавшего от разделений и дроблений по национальному признаку.

Ну и наконец, что уже все рычаги политические у РФ были исчерпаны? Разве не возобновился диалог между США и РФ, вне усилий Патриарха и Папы, по факту успеха военной операции в Сирии?

Думается, что отделение церкви от государства, действительно на практике осуществлённое большевиками, несмотря на весь трагизм, оказалось величайшим благом для нас верующих, а для Церкви промыслительным. Ей была вновь дана возможность заняться настоящим её делом – помощи во спасении душ человеческих. Разбито ярмо, которое более двухсот лет носила, Русская Православная Церковь на себе со времён Петра I. Церковь опять смогла свободно жить и дышать, без оглядки и указания со стороны государства. Зачем подставлять выю под него опять? Зачем бросать дело вечности для решения сиюминутных политических вопросов? Государств было много, от Руси Владимира до РФ Владимира, а Церковь оставалась той же, неизменной и до века стоит на камне Веры и Истины. И чем дальше Церковь отходит от политических дел государства, тем лучше для всех. В том числе и для государства. Надо беречь этот дар Господень – свободы от государства, а значит и мира и не попадаться вновь лукавую ловушку.

Да и может ли быть в Церкви политика без богословия? Как оторвать церковь – организацию, человеческий институт, от Церкви – мистического тела, Церкви – единения всех верующих во Христе? Что это будет такое? Останется ли в этой организации, что-то от Церкви? Очевидно – сей разрыв, при всей трагичности, не повредив Церкви, превратит отпавшую часть в обычный человеческий институт. Да сложный, необычный, но принципиально ничем не отличный от прочих. Во что превращается человек, который, забыв о душе, духовном и вечном увлекается мирским, материальным, тленным – хорошо известно. Разве иное будет для церкви? Разве не спрашиваем мы благословления даже для простых своих ежедневных дел? Разве не молитвой начинаем день и отходим ко сну? Разве не взываем к Божией помощи в своём суетном существовании? То есть мы понимаем неразрывность и зависимость нашу от Бога, успеха предприятий наших от Воли Его. Кольми паче необходимо держаться этого в делах Церкви, не отделяя в них политику от Веры?

Потому нет и не может быть в Церкви Христовой политики вне богословия, документов без вероучительства, встреч без утверждения Истины Христовой.

101298.p

III

Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого”

Мф.5:37

На пресс-конференции 24 февраля 2016 года архимандрит Филарет (Булеков), заместитель Председателя отдела внешнецерковных сношений Московского Патриархата (ОВЦС), подчеркнул, что состоявшаяся встреча Патриарха Московского и всея Руси с Папой Римским «отношения к общеправославному диалогу с Римско-Католической Церковью не имеет, потому, что у них разные повестки дня». Эту мысль развивает Иеромонах Стефан (Игумнов), секретарь по межхристианскому общению ОВЦС, говоря, что главное в этой встрече – сама встреча, что она состоялась!? Часто звучали слова и других комментаторов о том, что не стоит искать в ней ничего иного, кроме подписания данной Декларации.

Но тогда возникает новое смущение. Мы наблюдаем явное противоречие. С одной стороны, широко оповещается об историчности, эпохальности встречи, важности и нужности Декалрации. Митрополит Меркурий (Иванов), Председатель комиссии межсоборного присутствия по вопросам духовного образования и религиозного просвещения, даже заявляет: «По своей силе, по силе слова, по силе эмоций, по силе убеждения, по силе правды, которая заложена в этой декларации, её можно поставить наравне с Апостольскими посланиями». А, с другой стороны, одновременно так же официально говориться о том, что это только встреча, да важная, «долгожданная», но ни более.

Давайте чётко определимся, это либо эпохальное событие «цивилизационного масштаба» и подписана очень важная и нужная Декларация, либо просто встреча, на которой подписан – просто документ, результаты которых пока не ясны и непонятны и «измерить которые невозможно», но важно, что увиделись наконец.

Должно быть либо то, либо другое. Или встреча историческая и документ её исторический, или встреча важная, но её значение в самом факте встречи. Тогда и документ не имеет большого значения, а лишь повод. Но в обоих случаях всплывают даже ещё более серьёзные вещи.

Если Декларация чуть ли не «Апостольское послание», то её надо рассматривать как вероучительный текст. Однако, множество раз и до и после встречи, различными официальными лицами Церкви указано, мол «нужно понимать, что в ходе этой встречи, конечно, не предполагается – да и невозможно – обсуждение каких-либо вопросов, касающихся догматики, вероучения…», «обсуждение вопросов вероучительного характера даже и не относится к прерогативе встреч такого рода», «важно еще раз подчеркнуть, что в вероучении Русской Православной Церкви ничего не меняется. Все опасения, высказывавшиеся православными верующими после встречи в Гаване, понятны, но еще и еще раз следует сказать: оснований для беспокойства нет, наша Церковь никогда не пойдет на компромисс в вероучительных вопросах, никогда не откажется от верности Священному Преданию». Значит подписание Декларации лишь повод для встречи?

Положим, правы те, кто заявляет официально, что важна сама встреча, а не документ. Недаром говорится об её экстраординарности и эпохальности. Тогда возникает новый вопрос: что взаимоотношения Православных христиан и римокатоликов настолько плохи, что необходимо личная и демонстративная встреча руководителей двух «враждующих» организаций для прекращения насилия и начала конструктивного диалога? С очевидностью нет. Столько столетий жили как-то, чего ради сегодня встречаться? Ведь не для «галочки» же, в самом деле?

Но если не для «галочки», а обсуждаем вопрос и сам документ срочный и насущный и важный, то, как понять, что место и время эпохальной и нужной и актуальной встречи официально объясняется, «совпадением графиков поездок и маршрутов» Патриарха и Папы? Или всё-таки это проходной момент, как время выкроили – так и встретились? Но вопрос, не терпящий отлагательств, как официально уверяют, жизненный и злободневный, да ещё и сам факт встречи экстраординарен и историчен – разве может такое событие зависеть от стыковки графиков?

Вот глава Латвийской епархии римокатоликов архиепископ Збигнев Станкевич уверяет, что папа Франциск мечтал об этой встречи, у него «был наготове чемодан», мог «всё бросить и встретиться» и «ждал только сигнала о том, что Патриарх готов к встрече». Значит всё таки имеет значение не подписанный документ, а факт переговоров?

И какой вывод? Как нам, простым верующим, прикажете относиться к встрече Нашего Патриархом с Папой Римским и к Декларации? Она эпохальная или проходная, случайная или важнейшая, длительно готовившаяся, с подписанием чуть ли нее нового «Апостольского послания» или не терпящая отлагательств, актуальная, срочнейшая, «пожарная»? Как?

1993_11419_34fb55ffaa

IV

«Всякое дерево познаётся по плоду своему»

Лк. 6:44

Ещё большее смущение, ко всему уже описанному, добавляет, подтверждённый обеими сторонами факт тайной подготовки гаванской встречи. Причём тайно не только от паствы Церкви, но и от верховных её иерархов. Объясняется такая скрытность, либо противодействием каких-то неназванных сил, каковые могли помешать встрече, либо просто отвергаются сомнения аргументом, что Патриарх, будучи верховным руководителем Церкви как мирской организации, имеет полное право принимать любые решения без согласования с прочими её членами.

В первом случае – наличие мощных противников встречи – совершенно непонятно кто это? Внешние «враги», за прошедшее после встречи время никак себя не проявили, если не считать некоторого неудовольства со стороны украинских униатов. Похоже, таковых внешних, нет и не было никогда, ибо они не обозначались и в предшествующие 50 лет. Значит это именно внутрицерковная оппозиция. Но тогда всё очень плохо.

Очевидно, что это не радикальные противники, которые просто против и всё. Ныне их принято называть, якобы в уничижительном смысле, «зилотами». Но это никак не насмешка, а похвала, ими отнюдь не заслуженная. Мы что и над Симоном Кананитом, сводным братом Господа, одним из Двенадцати, насмехаемся называя его зилотом, за то, что уверовав он, бросил всё и прямо со своей свадьбы пошёл за Христом? О, как бы хотел, чтобы душа моя была действительно зилотом Христа, а сам был достоин этого имени! Стыдитесь братья! Поступайте по разуму с рассуждением и Верой, а не по страсти!

У наших же таких «крайних», много крику и шуму, много гонору, самоуверенности, но мало действительного влияния и реальных возможностей. Они сродни российским либеральным политическим деятелям из ПАРНАСа и аналогичных организаций, часто мелькающих на экране и на страницах газет, но имеющих воздействие на избирателей в размере статистической погрешности.

Следовательно, тайные противники гаванской встречи, от которых скрывались при подготовке её, это значительные и влиятельные силы не согласные с проводимой патриархией, в лице ОВЦС, политикой сближения и тесного диалога с римокатоличеством, широко и серьёзно представленные внутри нашей Церкви. Причём силы мощные настолько, что в состоянии расстроить встречу, буде о ней оказалась бы им известно заранее. В свете такого положения дел встают два вопроса.

Первый о том, что тайность подготовки, не принося никаких реальных плодов, подвергла огромному риску Единство Церкви и вызывала значительное напряжение внутри и вне её. Несмотря на скрытность, противники же внутри никуда не делись! Более того, с ними демонстративно даже не пожелали разговорить. Как теперь идти к согласию? Как предлагается сыскать доверие?

Ведь чего добились лица, лоббировавшие эту встречу? Да она состоялась. Да подписан документ. Но кроме самого факта встречи и обострившихся внутренних противоречий – каков результат? Что положительного получила Церковь от встречи и от Декларации? Видим, что ничего. Мы уже выше цитировали В.Р. Легойда по данному вопросу. Напротив усилились несроения, возросла внутренняя неуверенность, официальные лица Церкви вынуждены как-то оправдываться и путано объясняться, поставили в неудобное положение миллионы членов Церкви живущих заграницей, особенно на Украине. Разве этого добивался Патриарх? Как же не смутиться здесь?

Второй вопрос, даже более важный, хотя и связанный с первым – о доверии между иерархами, в первую очередь, Патриархом и паствой, включая иерархов. Самых высших. Доверие есть основа любой организации, в Церкви даже больше этого – основа Вера. Но и то и другое не может быть односторонним. Как можно доверять тому, кто тебе не доверят и прямо об этом говорит? Для доверия нужны обе стороны. Даже Господь требует от нас доверия к Себе только потому, что прежде одарил нас свободой воли, проявив, тем самым, абсолютное доверие со своей стороны, притом зная заранее, как мы распорядимся оным. Что же делаем мы?

Некоторые идут к Богу через диаконию и, наверное, не следует от них требовать невозможного сегодня. Завтра, трудясь и веруя, они поднимутся и до большего, возможно гораздо большего. Но возможно устроение душ их, по Божьему промыслу, такое простое, что иного и требовать от них нельзя? Каков путь к Богу каждой души человеческой – только Он ведает. И если паства Православная не доросла до полноты Веры и Любви, смущается от такой встречи Предстоятеля, о чём было хорошо известно заранее, может и общаться с ней надо на её уровне? Не налагая бремини неудомоносимого, отложив событие до времени, сообразуясь с её духовным возрастом?

Во втором случае – право Патриарха на единоличное окончательное решение – в свете рассматриваемого вопроса, смущение не меньше. Здесь, кроме прочего возникает вопрос о значительности прошедшей встречи. Конечно, если это вопрос повседневной жизни Церкви, то это совершенно дело Патриарха. На то он и поставлен. Если же встреча в Гаване очень важна и эпохальна, а особенно если такова и Декларация, то как такое решение принималось, а документ разрабатывался без совета с Церковью и Архиерейским собором? Патриарх не Папа Римский и не обладает верховным правом не только в области вероучительства, но и по важнейшим вопросам жизни Церкви, как человеческой организации. Для этого есть Архиерейский и Поместные соборы. Тогда зачем так всё устроили?

document-dogovor

V

«…легко осквернить святыню души своей и начать сжигание совести (1 Тим. 4:2) чрез примирение, по правилам, с ложью и нечистью, вносимыми в ограду Церкви самими епископами. На «законном» основании можно и антихриста принять…»

Священномученк еп. Иларион (Троицкий)

В этой связи хотелось бы отметить и странное заблуждение, питаемое многими членами Церкви, в том числе иерархами, которое состоит в том, что совместное подписание Декларации Патриархом и Папой ни в коей мере не означает признание Патриархом статуса Папы Римского (как и наоборот, надо понимать?) как первоверховного христианского епископа. Тут, кроме того, что сам такой посыл низводит эту встречу до обычной беседы двух пожилых людей, (тогда каково её значение и какой прорыв в результате осуществлён и зачем вообще всё это?) есть и более серьёзные проблемы.

По факту мы имеем подписанный двумя сторонами официальный документ. Этого же никто не отрицает – официальности встречи? Под Декларацией стоят подписи и полные наименования статусов обоих официальных лиц. Подписи лиц означают, что они согласны с текстом документа, а именование их статуса означат, что они согласны со статусом друг друга и, при подписании, действовали не как частные лица, а как представители, выражая мнение всей организации.

Чтобы было более понятно, с высоких дипломатических сфер спустимся на бренную нашу землю.

Вот вы директор предприятия и подписываете с банком кредитный договор. Как этот договор рассматривает банк и, в случае чего, суд? Всё зависит от преамбулы договора и от статуса лица заёмщика, в котором вы подписывали договор.

Если в преамбуле договора обозначаем вас просто как Иванова Ивана Ивановича и в конце документа стоит ваша подпись с указанием паспортных данных и места регистрации, то это договор частного лица с банком. Кредит дают вам, как частному лицу. В случае проблем с выплатой кредита претензии банка и суда будут не к предприятию, директором которого вы являетесь, а к вам, как к частному лицу. И отвечать будете своим личным материальным имуществом и личными денежными средствами, без относительно к имуществу и средствам предприятия.

Совершенно иная картина, если в преамбуле договора вы поименованы директором, с указанием организации, а в конце оного стоит ваша подпись, но уже не с данными вашего паспорта как гражданина, а с указанием вашего статуса – директора и реквизитов организации. Здесь вы выступаете уже не как некий гражданин Иванов, а именно как директор организации Иванов, физический её уполномоченный. И банк знает, что он здесь даёт кредит не вам, как частному лицу, а возглавляемой вами организации. В случае чего, финансовые претензии будут направлены к предприятию, даже если вы уже на тот момент не будете его возглавлять.

Это повсеместная традиционная практика различения физического лица, как представителя себя самого и как представителя нефизической организации. Я думаю теперь каждый сможет рассмотреть и проанализировать результат подписания этой совместной Декларации нашим Предстоятелем, в плане признания полного официального статуса Папы Римского. В том числе и с вероучительной точки зрения.

Заметим лишь, что и в общем случае, статус Патриарха совсем не предполагает частных встреч с такими лицами как Папа Римский. Тем более с подписанием официальных документов. Трон, как известно, не присутственное место.

Симптоматично тут упомянуть слова, уже цитированного выше, иеромонаха Стефана, произнесённые им в эфире канала «Россия 24»: мол, никого не должно смущать, что «при приветствии Папы некоторые члены нашей делегации прикладывались к его деснице», «это традиционное христианское приветствие старших по сану (выделено ОМП, к слову о непризнании сана Папы и римокатолической иерархии), по возрасту, по авторитету». После он добавил: «безусловно, Папа Римский — уважаемый христианский лидер, и в этом нет ничего странного, выходящего за рамки протокола».

Эта опасная и чреватая путаница в некоторых головах и есть следствие попыток проведения церковной политики в целом и дипломатии, в частности, вне богословия.

и

VI

«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными,

ибо какое общение праведности с беззаконием?»

2-е Кор. 6:14

Очень странно забывать и игнорировать, в сегодняшней церковной политике, известнейший факт: Папа Франциск (Хорхе Марио Бергольо) является одновременно членом ордена иезуитов. По уставу этого ордена он давал пожизненную клятву беспрекословного подчинения своему генералу, в настоящий момент Адольфу Николасу (правда недавно тот попросился на покой). Как цель иезуитов, так и цель римокатолической церкви, в отношении православных, хорошо известны и точно выражены словами отца Иоанна (Крестьянкина), приведёнными епископом Тихоном (Шевкуновым) в его недавней проповеди на неделю о мытаре и фарисее: «А если мы с вами заглянем вглубь истории, посмотрим на деяния новоявленных спасителей России – Римскую католическую церковь, то увидим, что она появлялась у нас всякий раз, когда начинались смутные времена, цель же была у нее всегда одна – подчинить Русь господству Рима». И какие у нас имеются основания полагать, что в случае гаванской встречи римокатолики отступили от своей многовековой практики?

Возьмём вопрос униатов, который нашей Церковью официально назван, с одной стороны, «камнем преткновения» для возобновления нормального диалога с римокатоликами и причиной длительной отсрочки встречи Патриарха и Папы, а, с другой, ныне утверждается наличие здесь значительной подвижки с их стороны, которая и отражена в подписанной Декларации. Тут опять смущение.

Во-первых, уже после гаванской встречи Папа Франциск отправил послание украинским униатам, в котором назвал Львовский собор 1946 года, принявший решение об упразднении унии 1596 года и о воссоединении западно-украинских униатов с Русской Православной церковью – «псевдособором». Чем ни подтверждение иезуитской сущности Франциска и неизменности политики Рима в отношения Церкви?

Во-вторых, непонятно как можно осуждать в совместном заявлении с римокатоликами прозелитизм? Одно дело вопрос автокефалии и взаимодействия по вопросам канонических территорий патриархатов внутри Единой Православной Церкви, а совсем другое дело переговоры об этом с представителями иных религиозных конфессий, даже и христианствующими. Осуждая униатизм, как явление и мысля униатами только украинцев, мы документально подтвердили, что не будем принимать в лоно Русской Православной Церкви униатские, католические, как впрочем и другие религиозные общины «которые появились в результате исторических обстоятельств». Причём здесь «исторические обстоятельства» во взаимодействии с иными религиозными конфессиями?

Мы, как Церковь Христова, что отказываемся от апостольского служения? Мы осуждаем деятельность Апостолов внутри древней еврейской церкви или между язычниками? Ведь они занимались именно прозелитизмом среди иудейских общин «которые появились в результате исторических обстоятельств». И даже, «о ужас», учреждали униатства! Мы согласны с определением Папой Франциском Львовского собора как «псевдособора»? И даже по Украине – общины «исторически сложившиеся» когда? После 1596 года, после 1946 года, в 90-е годы ХХ-го столетия или уже после 2014 года?

В самом деле, ну нельзя же так!

А истинное отношение Рима к Русской Церкви и Православной Вере, не прикрытое дипломатической риторикой, отражено в демонстративном наименовании главного римокатолического храма в Москве в честь непорочного зачатия Пресвятой Богородицы, т.е. в честь выдуманного нового догмата римаокатоликов, который полностью отвергается Церковью Христовой. Разве нужны ещё комментарии? Разве может быть нормальное общение с религиозной организацией, называющей себя христианской и одновременно попирающей даже элементарные правила приличия?

Но одновременно подчеркнём: необходимо чётко проводить различие между римокатолической церковью, как организацией и отдельными католиками, как людьми, стремящимися и ищущими Истину. Они могут быть и милыми, и подвижниками, и истово верующими. Кто и как спасётся из них не нам судить. Но мы определённо знаем, что римокатолическая церковь – еретическое сообщество. И это не наше своеволие, на это согласно указывают все высказывавшиеся по поводу отделения Рима и сути римокатоличества Отцы Церкви, преподобные и исповедники наши. Все, без изъяну.

Вспомним, ведь и в Содоме жил праведный Лот, что никак не оправдало в глазах Господа ни города, ни жителей. Скорее даже наоборот.

f0-1329391170

VII

«Истина всегда остается непобедимой,

потому что истина Божия не там,

где большинство, а там, где Бог»

Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий (Березовский)

Прошло уже довольно времени со дня события, а смущение не рассеивается. Мне кажется, что ОВЦС заблудился в трёх соснах. Запутался сам и запутал многих. Хотелось яркого прорывного исторического события, мирских лавров Лаврова.

ОВЦС серьёзно решил, что внешняя его аналогия с МИДом, есть не просто аналогия, а отражает суть его собственной деятельности. Что налаживание диалога между Церковью и другими конфессиями сродни диалогу между государствами. Что, как государства ведут переговоры через первых лиц и имеют надгосударственные координирующие образования в виде ООН, МВФ, ВТО и прочие, так и религиозные организации, включая Православную Церковь, должны взаимодействовать друг с другом. Создавать Всемирный Совет Церквей, наподобие ООН, через высших иерархов решать двухсторонние спорные моменты. Как государства ныне имеют преобладающую либерально-демократическую (при всей странности этого сочетания) идеологию, так и религии сойдутся на общей христианской платформе. И путь к этому не промысел Божий, а переговоры, декларации, договоры, конференции и симпозиумы. Не потому ли и Всеправославный Собор, намеченный на 2016 год, по сути, является лишь съездом Патриархов, а не собором епископата, как всегда было в истории Церкви?

Но Церковь не просто религиозная организация, каких много. Она, как и Истина – одна. И Церковь суть не видимая мирская организация, Она, в первую, да и в единственную, очередь мистическое Тело Христово. А значит какие могут быть переговоры между Верой и безверием, между Истиной и ложью, между верным и неверным, между Христом и велиаром?

Только когда в Церкви Истина и богословие (вероучительные моменты) стоят выше любой политики, Она может исполнить своё предназначение и становится уникальным образованием – Единым богочеловеческим организмом.

А дело возвращения христианских конфессий в лоно Единой Святой Соборной Апостольской Церкви не под силу человекам. Но если то Богу угодно – Он приведёт к Себе в Церковь всех отпадших и рассеянных. Наше же дело одно – Вера во Иисуса Христа и стояние в Истине, в уповании на Его помощь.